Нужны ли регионам инновации?

05 Мая 2015

За счёт чего в регионах может расширяться инновационная активность? Заметно ли в ней участие территориальных кластеров? И какова в регионах ситуация со спросом на инновации? Заинтересован ли бизнес в использовании научных разработок? Эти и другие вопросы обсуждались в ходе организованной редакцией STRF.ru дискуссии (круглого стола) с участием экспертов-спикеров: Светланы Инфимовской, заместителя исполнительного директора Ассоциации инновационных регионов России (АИРР), кандидата филологических наук, MBA (менеджмент) и Игоря Рождественского, директора Бизнес-инкубатора «Ингрия» (Санкт-Петербург), кандидата физико-математических наук, PhD.

Светлана Инфимовская:

– На мой взгляд, крайне важно, чтобы инновации были в приоритете у руководства региона и его команды. В этом залог успешного развития, что наглядно видно на примере регионов, входящих в нашу Ассоциацию инновационных регионов России. Это сложная и кропотливая работа по выстраиванию диалога между представителями бизнеса (крупного, среднего и малого) и представителями власти на региональном уровне для выработки мер по поддержке и стимуляции инноваций. Здесь важна и системная работа с вузами, и постановка целевых задач на уровне школ, стимулирование тематической кружковой деятельности.

Всегда есть «за» и «против» государственной поддержки. Опыт высокотехнологических компаний – победителей рейтинга «ТехУспех» наглядно демонстрирует, что развитие естественным путем за счёт заказов бизнеса не только возможно, но и отчасти является залогом их долголетия. Это показательно, ведь в рейтинг входят компании более чем из 10 отраслей и значительного числа регионов России, а лидеры уже преодолели планку в миллиард рублей в год и продолжают показывать немалый ежегодный прирост.

Спрос на инновации стал одним из важных вопросов последних лет. Это связано с тем, что крупные компании и корпорации предпочитают приобретать проверенную продукцию, а любые инновации – это, с одной стороны, возможность для технологического прорыва, а с другой, – значительный риск для производства. Без спроса инновационные продукты зачастую остаются на уровне прототипов, выходят на мелкую серию. Лишь единицам удаётся найти свою уникальную нишу на рынке и доказать свою состоятельность.

Возвращаясь к примеру высокотехнологических компаний – лидеров рейтинга «ТехУспех», отмечу, что налоговое стимулирование и освобождение от налогов имеет смысл и должно применяться в некоторых отраслях. Если рассматривать инновации как часть стратегии развития страны, то тогда стоит говорить и о налоговых льготах, и о других инструментах поддержки инновационных и высокотехнологичных компаний.

Мы только в начале пути, и у нас будет возможность оценить роль инновационных территориальных кластеров в ближайшем будущем. Сейчас идёт процесс их формирования, несмотря на то, что огромная работа в регионах уже была проведена. Зарубежный опыт показывает, что есть успешные модели развития инновационных территориальных кластеров. Надеюсь, мы сможем умело применить лучшие практики и найти свой путь по отладке их работы как внутри регионов, так и на межрегиональном уровне.

Игорь Рождественский:

– Перед тем, как определить успешную модель региональных инноваций, следует уточнить, является ли регион донором или акцептором инноваций. Существуют регионы с большим научно-техническим потенциалом и высокой предпринимательской активностью и регионы, в которых этот потенциал менее развит, но присутствуют другие ценные ресурсы. Именно это разделение следует учитывать при формировании региональных инновационных политик. Санкт-Петербург, безусловно, город с высокой концентрацией вузов и научных центров, поэтому наша модель нацелена на наведение инновационных мостов в другие регионы. Кроме этого, существуют свои региональные особенности, например, в случае с нашим городом – это его расположение и устоявшиеся экономические связи с Европой.

Господдержка может сыграть важную роль в создании успешной региональной модели, но она будет эффективной только в том случае, если есть реальный запрос на инновации со стороны бизнеса. Без таких заказов программы господдержки ограничиваются формальным выполнением абстрактных KPI. Но даже при наличии заказа каждая подобная программа должна быть ограничена по времени и заканчиваться с созданием рынка, став стимулом его развития.

Отличительной чертой успешной инновационной модели является спрос на инновации со стороны среднего бизнеса.

К сожалению, большие компании не отличаются скоростью принятия решений; также стоит добавить, что важные решения в большинстве случаев принимаются в Москве. Малым компаниям инновации ещё не нужны. А вот средние компании, которым для дальнейшего развития следует думать о смене технологий, как раз и являются первыми потребителями инноваций.

Налоговая политика в отношении малого бизнеса в целом стала достаточно приемлемой, но при этом в расчёт совершенно не принимаются особенности инновационных компаний. Малые инновационные компании выходят на прибыльность очень нескоро и живут практически исключительно на инвестиционные деньги, вкладывая их в своё развитие и совершенствование технологий. Поэтому я полагаю, что инновационный бизнес следует максимально освободить от налогов, кроме, пожалуй, подоходного налога, чтобы исключить соблазны переводить все средства на заработную плату.

Мне кажется, правильнее говорить не об инновационных кластерах, а об инновационной инфраструктуре территориальных и/или отраслевых кластеров, которая должна поддерживать ведение инновационной деятельности в рамках производственных или научно-производственных кластеров. Всё-таки главная задача кластеров – формирование и поддержание надёжной внутрикластерной кооперации, причём не только в «инновационном поле». В то же время политика кластеров должна обязательно учитывать необходимость стимулирования инновационной деятельности внутри кластеров.

Анна Горбатова, специальный корреспондент STRF.ru, кандидат экономических наук:

Уважаемая Светлана! В АИРР входит 14 регионов. Есть ли у них какие-то общие проблемы в инновационном развитии, и как ваша Ассоциация помогает их решать?

Светлана Инфимовская:

Я бы сформулировала вопрос так: есть ли общие задачи, стоящие перед регионами АИРР? Работа у нас в ассоциации систематизирована как раз по этим задачам. Ведётся эта работа комитетами АИРР, в которые входят представители профильных министерств наших регионов: Квалификационный комитет, Комитет по стимулированию спроса на инновационную продукцию, продвижению продукции на внутреннем и внешнем рынках, Комитет по законодательству, Комитет по кластерной политике и кластерным инициативам, Комитет по инжинирингу, Комитет по взаимодействию с институтами развития и Комитет по образованию.

Ксения Болохова, студентка 5 курса факультета глобальных процессов МГУ им М.В. Ломоносова:

Уважаемый Игорь Всеволодович! Скажите, пожалуйста, какие конкретные результаты есть у программы «Центр трансфера технологий» «Ингрии»? Сколько инновационных разработок (кем созданы) уже используется в промышленности (отрасль, компания)?

Игорь Рождественский:

Сегодня в программе трансфера технологий бизнес-инкубатора «Ингрия» выступают в основном не вузы, а стартапы, часть из которых выросла из вузовских проектов. В целом, связанные с технологическим трансфером сделки закрываются в течение достаточно длительного времени. Среди успешных историй из «Ингрии» можно привести в пример резидента «Автостанкопром» (начал работу с «КАМАЗ»), медицинский стартап «МЕДЭЛ» (получил 4 млн долларов инвестиций). В этом сегменте не все любят паблисити, поэтому наши активности в этом направлении лучше измерять в количестве презентаций проектов крупным компаниям и количестве последующих переговоров. Только в прошлом году мы провели более 60 презентаций проектов, за которыми последовали 15 конфиденциальных переговоров. А общее число проектов, которые мы рассматривали, в том числе и в рамках подготовки к Первому практическому форуму по технологическому трансферу, превышает 400. Это действительно очень штучная и кропотливая работа, где на сотни проектов получается, дай Бог, несколько сделок.

Рекомендую обратиться к результатам исследования о состоянии технологического трансфера в российских вузах, которое недавно было проведено «Ингрией» и РВК.

Людмила Шаховская, координатор АСПЭК:

Мы пытаемся рассуждать о том, что нужно для инновационного развития регионов России, не разобравшись в главном, что подразумевается под инновациями. Сегодня термин «инновация» чрезвычайно моден и востребован. Он настолько на слуху, как и термин «дорожная карта», что никто не интересуется его значением… Какая же именно инновационная деятельность компаний предполагается в качестве инструмента стимулирования экономического роста в регионах? Будем исходить из того, что в нашем понимании инновации – это реальная внедрённая вещь, которая ведёт к сёрьезным изменениям в положительную сторону.

Для анализа благодатных последствий внедрения инноваций беру первое высокотехнологичное предприятие из списка победителей рейтинга «ТехУспех» ЗАО «НОВОМЕТ-ПЕРМЬ». Читаю справку на него. Все замечательно. Я в восторге: предприятие – лидер, доля на рынке, количество скважин, экономия электроэнергии, количество инновационных разработок. Нет главного: как это серьёзно отразилось хотя бы на экономике самого предприятия: выросла зарплата, снизилось число рабочих при увеличении объёмов производства? Не говоря уже об экономике нашей страны. Предприятие меньше потребляет электроэнергии, значит, её цена должна снижаться, а она растёт.

Следовательно, громкое и модное словечко инновации подменило собой более скромное и набившее оскомину слово «изобретения». Изобрели, внедрили, получили собственную выгоду. Отлично, а страна тут причём и регионы в целом тоже? По логике вещей, отчисления в бюджет должны вырасти, но они же потонут в социальной сфере. Да в той самой банальной: стоимость ЖКХ растёт, стоимость продуктов растёт. Получается, в конечном счёте, переложили из одного кармана в другой. Это не значит, что не надо поддерживать изобретения и рационализацию в крупных компаниях, но надо это делать разумно, а не вообще.

Что касается среднего и малого бизнеса и востребованности ими инноваций. Серьёзные инновации им не по карману. Они в лучшем случае могут только использовать уже внедрённые и проверенные инновации, но не выступать их заказчиками. Что касается инновационных кластеров, у нас уже были территории налоговых льгот – так называемые свободные экономические зоны. Или мне кажется, что они были? И какой результат? Эти территории стали экономически процветающими, там расцвела своя эффективная промышленность, свой эффективный бизнес? Жду примеры от участников дискуссии, так как мне они не известны.

Почитала материал, размещённый на сайте АИРР о выделенных 2,5 млрд рублей (в 2012 году было выделено 10 млрд рублей и предоставлены налоговые льготы на то же) на создание инновационных кластеров. Кроме этого, как минимум с того же 2012 года проводятся региональные конкурсы на выделение средств на инновации компаниям. Так что проект уже имеет некую историю реализации. Вероятно, Троицк впервые получил средства на создание инновационных кластеров, поэтому они пойдут на формирование организационной структуры: создание наблюдательного совета, выборы его председателя и заместителей, согласование программы кластера. Со слов главы администрации города, город также выделит помещения и предоставит их в аренду на льготных условиях. 9,5 млн рублей, выделенных Троицку, пойдут в основном, на инфраструктурные проекты: дороги, гостиницы, социальные объекты, организацию маневренного жилого фонда. Спасибо инновации, может быть в наукоградах коммуналку и социалку наладят. Троицк – это наукоград. Всего их в России сейчас 14, чем не готовые инновационные кластеры?

Но вот от разработок, которые уже есть, и налоговых льгот, которые тоже уже есть, и хоть каких-то инновационных средств до внедрения, т.е. до самой инновации ещё должны появиться инвесторы… Опять бюджет выступит в качестве инвестора? Я лично не против, только получится, как всё у нас: т.е. деньги, вкладываются безвозвратно из бюджета, а прибыль идёт в карман собственников и топ-менеджеров новых бизнес-компаний, которые, скорее всего, возглавят ближайшие родственники действующих топ-менеджеров в регионах.

А теперь по существу вопроса: прежде чем что-то начинать делать, надо просчитать перспективы реализации. А то у нас этих инноваций каждый год. Реформа здравоохранения с ликвидацией поликлиник, больниц и узких специалистов – чем не инновация? Реформа ЖКХ с перекладыванием всех расходов на граждан – чем не инновация? А бесконечная пенсионная реформа. Покупали – веселились, подсчитали – прослезились.

Игорь Рождественский:

Людмила, на Ваш вопрос ответить нелегко – это, на самом деле, не вопрос, а целый список вопросов. Отвечу по порядку, так, как Вас понял.

Про бесконечность и неэффективность реформ. Мы в своей деятельности не полагаемся всецело на государственный бюджет. Кроме него, в РФ достаточно много инвестиционных денег. Весь вопрос в качестве проектов. Согласен, в целом ряде случаев мы видим потрясающе неэффективные бюджетные решения. Поэтому мы исходим из следующих основных принципов:

  1. Бюджетные деньги должны быть не основным финансовым инструментом внедрения инноваций, а катализатором привлечения частных средств, которых, повторюсь, в РФ много.
  2. Настоящим мерилом полезности внедряемых инноваций, будь то промышленность или регион, является готовность промышленности или граждан и бизнесов региона платить за внедрение такой инновации. Если эта готовность есть, то не грех и бюджета взять у государства на запуск таких проектов. Если такой готовности нет, то очень часто как внедрение инноваций, так и реформы – холостой выстрел. Вообще, мне нравится такой простой критерий: «Очень нужно, но денег нет – не нужно!»
  3. В любом случае, если бюджетные деньги используются, нужно просчитывать эффективность таких трат. Пример такого расчёта: наш технопарк получает из городского бюджета субсидию, на неё в основном мы и существуем. Но если сосчитать число сотрудников наших компаний-резидентов, помножить на среднюю заработную плату в нашем регионе, и посчитать налоги, получится, что в бюджет мы возвращаем (косвенно) как минимум вдвое больше.

Бизнес-инкубатор «Ингрия» – главный, и главное, работающий городской инструмент ускоренного развития инновационных технологических компаний. Почему он работает? Потому что мы рассматриваем инновацию как новый способ удовлетворения существующего спроса. Это один из главных и важных принципов – может оказаться, что такой спрос неочевиден, тогда нужно внимательно поискать, кому инновационное решение будет необходимо. К сожалению, неумение искать клиентов для инновационных разработок – это одна из главных проблем, в т.ч. наукоградов, которые вы считаете готовыми инновационными кластерами. Обратите внимание на мои слова о поддержке инноваций со стороны государства: господдержка нужна там, где есть рыночный спрос. Тогда эти средства помогут быстрее добиться желаемого результата – создать новые рабочие места, увеличить объёмы выпускаемой продукции/продаж и т.д. А если рыночного спроса нет, и не предвидится – сколько бюджета не вливай, толку не будет.

К сожалению, очень часто инновационные инфраструктуры соревнуются в умении «поднять» бюджетные деньги. Мы ими ни в коем случае не пренебрегаем, но стараемся быть ответственными, прежде всего перед нашими главными «начальниками» – налогоплательщиками.

Людмила Шаховская:

Замечательно, что ваш технопарк возвращает в бюджет «хоть и косвенно как минимум вдвое больше, чем получает из него».

Рассмотрение инноваций как нового способа удовлетворения существующего спроса имеет право на существование, поскольку понимание инновации очень широкое. Хочу лишь отметить, что не считаю наукограды в полном объёме готовыми инновационными кластерами, но серьёзной базой для них. Не зря же порой именно наукограды получают средства на создание инновационных кластеров.

Но я не увидела главного. Как говорится в одной телерекламе: «сколько вешать в граммах»? Я внимательно посмотрела сайт вашей компании и нашла следующие мероприятия: проведение семинаров, образовательных курсов, встреч, мастер-классов, международных конференций. Маркетинг, брендинг, PR. Безусловно, новые знания – это путь к инновациям. Получается, что бизнес-инкубатор – это наполовину заменитель вузов, которые и так есть в Санкт-Петербурге. Прочла про ИТ-проекты. И очень много про венчурный бизнес…

Нашла я и другие проекты, но, к сожалению, в их описании ничего не сказано, чем именно ваша организация им помогает? Может быть, Вы приведёте примеры помощи, которую они получили по внедрению конкретной продукции в реальное производство. И в чём её инновационность?

Насколько я понимаю, бизнес-инкубаторы должны оказывать помощь предпринимателям в преодолении трудностей начального этапа предположительно не более чем 2–3 года, поскольку считается, что за это время предприниматель уже должен научиться развивать своё дело самостоятельно и уступить место в инкубаторе новичку. Следовательно, через вашу компанию должно было пройти уже немало новых бизнес-структур. Сколько их и чем они занимаются? Становится ли их больше? Выживают ли они на рынке, уйдя из под вашей финансовой опеки?

Игорь Рождественский:

Сегодня в «Ингрии» 67 резидентов. Каждый из них защитил свой проект на экспертном совете бизнес-инкубатора или получил положительные отклики экспертов на нашем ежемесячном Startup Lynch Ingria. Их инновационность заключается в предложении нового способа удовлетворения существующего спроса. С момента создания «Ингрии» нашими резидентами побывали более 200 проектов. Подчеркну, что «Ингрия» не оказывала им финансовую поддержку – то есть стартапы приходили к нам не за деньгами, а за умением строить бизнес. Часть из этих 200 проектов уже стала выпускниками, но осталась партнёрами «Ингрии». Часть уже заводят собственные проекты в «Ингрию», как, например, хорошо известная разработчикам «Студия Михаила Кечинова». Ну, а некоторые из них закрылись или были проданы, потому что рынок есть рынок. Если ты сам не развиваешь свою идею, это сделает кто-нибудь другой.

Людмила Шаховская:

Господдержка инноваций нужна как на федеральном, так и региональном уровнях. Но только в трёх случаях. 1. Наукоёмкие инновации. 2. Трудозатратные. 3. Реальное внедрение в производство. В каждом случае при расчёте эффекта. Всё остальное должно идти по другой категории. Поддержка предприятий малого и среднего бизнеса и другим направлениям. Благо, программ у нас много.

Нельзя применять расширенное понимание инноваций и под эту категорию списывать огромные деньги на огромное количество разговоров на тему инноваций, которые не дают и не могут дать эффекта. И уж точно не поставят страну на инновационные рельсы.

Марина Набатникова, журналист, «АиФ»:

Уважаемая Светлана Юрьевна! АИРР совместно с Минэкономразвития с 2012 года проводит рейтинги инновационных регионов России. Наблюдался ли рост объёмов средств, которые региональный бизнес вкладывает в исследования и разработки, а также рост доли этих средств в общем объёме внутренних затрат на исследования и разработки? В каких регионах он наиболее заметен?

Светлана Инфимовская:

Действительно, совместно с Минэкономразвития АИРР проводит рейтинги инновационных регионов России. Для оценки уровня развития научных исследований и разработок учитываются 9 факторов, где, конечно, учитываются затраты на НИОКР. Если говорить о лидерах этого подрейтинга, то к ним относятся Москва и Санкт-Петербург, Томская и Новосибирская области. Ульяновская область и республика Татарстан также входят в первую десятку. В данных регионах можно говорить и о росте объёмов средств, которые региональный бизнес вкладывает в исследования и разработки. Наибольший рост показали Свердловская область, Пермский край, Волгоградская область, Ярославская область, Тамбовская и Курская области.

Константин Бакулев, директор Института социально-экономической модернизации, кандидат экономических наук:

Уважаемая Светлана! Расскажите, пожалуйста, о наиболее ярких примерах стимулирования «взаимодействия участников Ассоциации в сфере развития инноваций и наукоёмкого бизнеса на территориях регионов», а также продвижения «инновационной продукции субъектов Российской Федерации – членов Ассоциации на территории друг друга и в других регионах Российской Федерации» (цит. по тексту Устава Ассоциации). Имеется ли позитивный опыт взаимодействия с аналогичными ассоциациями за рубежом с целью поиска партнёров для реализации совместных проектов?

Светлана Инфимовская:

Одним из важных направлений деятельности ассоциации является международная деятельность. По большей части это работа по налаживанию связей между нашими кластерами с их зарубежными коллегами. Несколько раз в год мы организуем профильные бизнес-миссии, уже подписан ряд соглашений. Надеемся, что в будущем мы сможем рассказать об итогах совместных проектов.

Владимир Громковский, основатель ГК «Финематика», председатель инвесткомитета Waarde Capital, кандидат экономических наук:

  1. Модели региональных инноваций («секреты» регионов–лидеров). Уместно припомнить Толстого: все счастливые инновационные города и веси похожи друг на друга. Однако и между несчастливыми нет особой разницы, в отличие от несчастливых семей. Всегда необходимо существование университетов и/или НИИ и КБ, а также источники венчурного капитала. Полезны и государственные гранты, и иная поддержка. Инкубаторы, скажем. Сказать, что существуют какие-то особые модели инновационного развития в разных местах страны, нельзя. С другой стороны, даже в самых инновационно развитых городах, вроде Москвы, Питера и Новосибирска, большого числа успешных инновационных компаний не наблюдается. А те, что на слуху, создавались не благодаря какой-то модели, а вопреки всему, волей создавших их предпринимателей.
  2. Господдержка или заказы бизнеса? Без господдержки у нас инновационный сектор пока не существует. На заказы крупных отечественных предприятий рассчитывать сложно: они не доверяют не имеющим имени производителям. Покупая оборудование «Сименс» или «Дженерал электрик», сотрудник застрахован от упрёков, что купил что-то ненадёжное, даже если оборудование сломается. А купи что-то местной разработки – и устанешь объяснять проверяющим, что ты не в сговоре с продавцом. А уж если оно сломается…
  3. Кто в регионах предъявляет спрос на инновации? Никто особо спроса не предъявляет. Спрос на инновации появляется, когда существованию компании угрожает опережающий её конкурент. У нас такое бывает редко. Сотрудники компаний и госорганизаций стараются страховаться от неопределённости, связанной с новшествами.
  4. Налоговое стимулирование или освобождение от налогов? Инновационные компании необходимо полностью освобождать от всех налогов, пока они не окупятся. Тогда инвестиции могут пойти более или менее устойчиво в инновации. В крайнем случае, давать налоговый кредит до окупаемости. Но это вне полномочий областей и краёв, это вопрос правительства страны.
  5. Роль инновационных территориальных кластеров. Роль может быть большая, когда такие кластеры сложатся. Собственно, и Кремниевая долина не что иное, как такого рода кластер. У нас пока первые ростки. Надо поощрять. На первых порах хорошо бы не размазывать инновационную деятельность по всей стране, а целенаправленно пестовать три-пять основных кластеров. Учитывая, что для появления кластера необходимо определённое число предприятий и критическая масса венчурного капитала. Иначе инфраструктура кластеров не окупится. Лучше перевезти какое-то начинающее развитие предприятие в Новосибирск или другой сибирский город, скажем, чем пытаться везде строить кластеры. Это растрата средств. Но этому противодействует бюрократический порядок управления: инноваций требуют ото всех областей. Ну и понятно, что получается.

Юрий Уженцев, юрист:

Уважаемый Игорь! Вы сказали, что модель региональных инноваций Санкт-Петербурга «нацелена на наведение инновационных мостов в другие регионы». Приведите, пожалуйста, примеры. С какими регионами (компаниями или организациями) налажено взаимодействие и в чём оно заключается?

Игорь Рождественский:

Хорошим примером такого моста стал проект «Инновационная Арктика», проведённый в прошлом году. Совместно с ИТЦ «Старт» из города Губкинский на Ямале мы провели конкурс проектов, предлагающих инновационные разработки для Ямало-Ненецкого АО. В том случае победителем стала именно петербургская компания, предлагавшая использование БЛА для мониторинга удалённых объектов нефтяной промышленности, экологии и других задач в этом регионе. Кстати, этот конкурс повлёк за собой интересный системный эффект. В беседе с заместителем Губернатора ЯНАО А. Мажаровым мы обсуждали как конкурс в частности, так и общую ситуацию с инновациями в регионе вообще. Пришли к интересному, хотя и довольно очевидному выводу. Есть регионы – доноры инноваций, это регионы, где сосредоточен значительный интеллектуальный капитал. В Санкт-Петербурге, например, только студентов под полмиллиона! А есть регионы – акцепторы инноваций. Там своего потенциала не очень много, зато есть ресурсы и, главное, самые разнообразные нужды. Результатом этой беседы была договоренность о создании в будущем Центра открытых инноваций ЯНАО в Санкт-Петербурге на базе представительства ЯНАО. И, самое интересное: Центр ещё не создан, но уже работает! Первые несколько проектов для Ямала обсуждались там с руководством Технопарка Ямал в марте 2015 года. Не за горами конкурсы проектов, встречи, деловые миссии и тому подобные мероприятия. Цель – привлечь в регион инновационные решения и команды, как для нефтегазовой отрасли, так и для улучшения качества жизни на Ямале. Это и технологии дорожного строительства в условиях вечной мерзлоты, и энерго- и теплосбережение, и утилизация отходов, и производства из местного сырья на базе дешёвого газа, и многое другое. Такие истории очень важны для региона, так как привлекают туда не только проекты и бизнес, но и высококвалифицированный человеческий капитал. А именно это и поменяет в будущем все наши представления о жизни на Севере. Кстати, аналогичные темы сейчас обсуждаются с Технопарком Югра в Ханты-Мансийске.

Совсем недавно я пересёк нашу страну с запада на восток, наводя другие мосты – показывая региональным университетам, как нужно коммерциализовывать собственные разработки и строить технологический трансфер. Сегодня мы строим новые связи, предлагая возможность совместной реализации проектов с израильскими вузами.

Александр Жабоедов, партнёр практики «Промышленные технологии» консалтинговой компании ДАНИП:

Мне кажется, что оба автора и правы, и не правы одновременно. Одна только государственная поддержка при всей её широте не способна качественно стимулировать инновации. Только высокий спрос на них, порождённый развитой промышленностью может стать долгосрочным стимулирующим фактором. А у нас: инновации отдельно, промышленность – отдельно. При этом промышленность ориентирована на импорт технологий (зрелые, комплексные решения) и будет ориентирована ещё очень долго. Разорвать этот «замкнутый круг» очень и очень непросто и требует осмысленных усилий и индивидуальной работы. Но, к сожалению, типовое решение данной сложной задачи в нашей стране обычно заключается в «заливании проблемы деньгами», которые обычно расходуются либо на создание очередного мегаофиса, либо на подачки тем, кто ближе к «кормушке» и наглее – без всякого осмысленного расчёта эффективности данных денежных «вливаний». И в результате уже сейчас заметна в некоторых госорганах «утомленность инновациями» как затратной и бесполезной затеей.

Надежда Марковская, кандидат социолог:

Согласна с мнением Александра Жабоедова. Часто бывая в разных регионах, я не заметила, что инновациями озабочены директора предприятий – у них слишком много других проблем. А ведь об инновациях в России заговорили давно, и задачи перехода на инновационный тип экономического развития поставили ещё в 2008 году – в Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года. Принятие другого программного документа, Стратегии инновационного развития России, – сама по себе вещь правильная. И многое уже делается – не буду перечислять старания профильных министерств, институтов развития, достижения разработчиков, инноваторов. Однако для того чтобы появилась критическая масса заметных результатов, нужна не только бюджетная поддержка (в большинстве регионов на это просто нет денег) и спрос на инновации со стороны производства, но и демонополизация экономики, реальная конкуренция между производителями (прав Громковский). Тогда и склонность к риску, и восприимчивость к инновациям появятся.

Ольга Ланцова, помощник депутата Государственной Думы:

В тезисах экспертов и самой дискуссии весьма высока степень обобщения; обсуждаются инновации только в научной и промышленной сфере. Я бы хотела напомнить о возможностях инноваций в гуманитарных областях – социальной, экологической, управленческой, информационной. Ведь любая деятельность, в том числе инновационная, начинается с людей, с их умения и энергии. На мой взгляд, инновации в области социального дизайна, направленные на развитие человеческого потенциала, очень важны.

Зачастую инновации в гуманитарных областях могут принести региону более быстрые финансовые результаты, чем промышленные, – это к вопросу о росте. Так, один из резидентов красноярского бизнес-инкубатора «КРИТБИ» реализует весьма популярный IT-проект «Турбазар» по онлайн-бронированию отелей, домов отдыха, турбаз в 15 регионах. Услугами уже воспользовались более 60 тысяч человек, а чистая выручка составила миллион рублей. В Воронеже есть Агентство по инновациям и развитию, где хорошо работают, в том числе, сфере экологии, продвигая проекты по биотопливу, ветроэнергетике. Напомню и о Татарстане, для руководства которого инновации – не только вопрос престижа региона, но и забота об атмосфере творчества. Один из примеров – ежегодный республиканский конкурс «Пятьдесят лучших инновационных идей для Республики Татарстан», который проводится уже 11-й год. На него принимаются проекты, направленные на решение проблем как научно-технического и экономического, так и социального и гуманитарного развития Татарстана.

Алексей Устинов, генеральный директор ООО «Биотех-Индустрия»:

Может ли компания стать участником инновационного кластера, не находясь на его территории или располагаясь даже в другом регионе? Например, открыв филиал в кластере? То есть кроме аренды, есть какая-то польза для компании от кластера?

Игорь Рождественский:

Я прошу ответить на ваш вопрос своего коллегу.

Антон Колошин, Центр кластерного развития Санкт-Петербурга:

Да, компания, которая территориально находится за пределами кластера, может быть участником кластера. Это даже приветствуется. В современной ситуации, когда разделяющее расстояние отступает под натиском новых коммуникационных технологий, становится не так важна привязка к региону, сколько общность интересов и побудительных мотивов. К тому же компании, которые не могут предложить ничего нового и конкурентного миру, вряд ли будут вступать в кластеры в других регионах.

Участвуя в деятельности кластера, организация из другого региона привносит свою, лучшую, компетенцию, которая может быть очень востребована в нашем кластере. С другой стороны, такая компания выступит проводником идей нашего кластера в свой, родной. Нужно отметить, что со стороны государственной поддержки направление интернационализации является одним из основных направлений как в развитых странах, так и в России.

Василий Абашкин, старший научный сотрудник Российской кластерной обсерватории Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ:

Жёстких рамок по вопросу близости расположения участников кластеров нет. Формально требования к локализации участников кластера закладываются в регулирующих кластерную политику документах на уровне определений.

Например, согласно Стратегии инновационного развития РФ до 2020 года (2011 г.), «формирование и развитие кластеров в субъектах Российской Федерации приведёт к росту конкурентоспособности бизнеса за счёт эффективного взаимодействия участников кластера, обусловленного их географически близким расположением…».

В Методических рекомендациях по реализации кластерной политики в субъектах Российской Федерации (2008 г.) даются более точные требования: «Территориальные кластеры – объединение предприятий…, связанных отношениями территориальной близости и функциональной зависимости в сфере производства и реализации товаров и услуг. При этом кластеры могут размещаться на территории как одного, так и нескольких субъектов Российской Федерации».

В Порядке формирования перечня пилотных программ развития инновационных территориальных кластеров (2012 г.) инновационный территориальный кластер определяется как «…совокупность размещённых на ограниченной территории предприятий и организаций…». Степень географической локализации (близости территориального расположения) основных организаций-участников кластера выступала в качестве одного из критериев отбора пилотных инновационных территориальных кластеров.

В России складывается практика, при которой организация – участник кластера находится в субъекте РФ, в котором расположен кластер (или, по крайней мере, в соседнем субъекте РФ, что часто встречается в кластерах Москвы и СПб, включающих в себя участников из Московской и Ленинградской областей). В значительной степени это обусловлено не только оптимизацией условий внутрикластерного взаимодействия, но также требованиями по локализации в субъекте РФ для организаций, претендующих на получение поддержки из средств регионального бюджета.

В случае если организация находится вне территории базирования кластера, она может быть признана участником кластера при наличии на территории базирования кластера её дочерних структур (в частности, не редки случаи включения в списки участников пилотных инновационных территориальных кластеров крупных образовательных учреждений или госкорпораций, головные подразделения которых расположены вне кластера). Например, в состав участников Биотехнологического инновационного территориального кластера г. Пущино входят организации, имеющие аффилированные подразделения в г. Пущино и организации, размещающиеся в г. Москва: Филиал МГУ в г. Пущино, Некоммерческое партнёрство «Центр по разработке новых потенциальных медицинских препаратов «Орхимед», ОАО «Московское производственное химико-фармацевтическое объединение им. Н.А. Семашко»

Следующая запись Предыдущая запись

 

Комментарии и отзывы посетителей